Неточные совпадения
Немного спустя
дверь приотворилась на крошечную щелочку: жилица
оглядывала из щели пришедшего с видимым недоверием, и только виднелись ее сверкавшие из темноты глазки.
Поровнявшись с хозяйкиною кухней, как и всегда отворенною настежь, он осторожно покосился в нее глазами, чтоб
оглядеть предварительно: нет ли там, в отсутствие Настасьи, самой хозяйки, а если нет, то хорошо ли заперты
двери в ее комнате, чтоб она тоже как-нибудь оттуда не выглянула, когда он за топором войдет?
С изумлением
оглядывал он себя и все кругом в комнате и не понимал: как это он мог вчера, войдя, не запереть
дверь на крючок и броситься на диван не только не раздевшись, но даже в шляпе: она скатилась и тут же лежала на полу, близ подушки.
Горница была большая, с голландскою печью и перегородкой. Под образами стоял раскрашенный узорами стол, лавка и два стула. У входа был шкафчик с посудой. Ставни были закрыты, мух было мало, и так чисто, что Левин позаботился о том, чтобы Ласка, бежавшая дорогой и купавшаяся в лужах, не натоптала пол, и указал ей место в углу у
двери.
Оглядев горницу, Левин вышел на задний двор. Благовидная молодайка в калошках, качая пустыми ведрами на коромысле, сбежала впереди его зa водой к колодцу.
Левин же между тем в панталонах, но без жилета и фрака ходил взад и вперед по своему нумеру, беспрестанно высовываясь в
дверь и
оглядывая коридор. Но в коридоре не видно было того, кого он ожидал, и он, с отчаянием возвращаясь и взмахивая руками, относился к спокойно курившему Степану Аркадьичу.
Он подходил быстрым шагом к своей
двери студии, и, несмотря на свое волнение, мягкое освещение фигуры Анны, стоявшей в тени подъезда и слушавшей горячо говорившего ей что-то Голенищева и в то же время, очевидно, желавшей
оглядеть подходящего художника, поразило его.
От нечего делать я
оглядывал стены и вдруг вижу: над
дверью что-то ползет, дальше на потолке тоже, над моей головой, кругом по стенам, в углах — везде. «Что это?» — спросил я слугу-португальца. Он отвечал мне что-то — я не понял. Я подошел ближе и разглядел, что это ящерицы, вершка в полтора и два величиной. Они полезны в домах, потому что истребляют насекомых.
В это время что-то стало шарить за
дверью;
дверь растворилась, и мужик, не снимая шапки, ступил за порог и стал, как будто в раздумье, посреди хаты, разинувши рот и
оглядывая потолок. Это был знакомец наш, Каленик.
Он несколько раз уже переходил чрез сени, отворял
дверь к докторше и озабоченно
оглядывал «пузырей», которые, по его приказанию, сидели за книжкой, и каждый раз, как он отворял
дверь, молча улыбались ему во весь рот, ожидая, что вот он войдет и сделает что-нибудь прекрасное и забавное.
В то время как она сидела в арестантской, дожидаясь суда, и в перерывах заседания она видела, как эти мужчины, притворяясь, что они идут за другим делом, проходили мимо
дверей или входили в комнату только затем, чтобы
оглядеть ее.
Между тем Тыбурций быстро отпер входную
дверь и, остановившись на пороге, в одну секунду
оглядел нас обоих своими острыми рысьими глазами. Я до сих пор помню малейшую черту этой сцены. На мгновение в зеленоватых глазах, в широком некрасивом лице уличного оратора мелькнула холодная и злорадная насмешка, но это было только на мгновение. Затем он покачал головой, и в его голосе зазвучала скорее грусть, чем обычная ирония.
Он сначала отворил
дверь ровно настолько, чтобы просунуть голову. Просунувшаяся голова секунд пять
оглядывала комнату; потом
дверь стала медленно отворяться, вся фигура обозначилась на пороге, но гость еще не входил, а с порога продолжал, прищурясь, рассматривать князя. Наконец затворил за собою
дверь, приблизился, сел на стул, князя крепко взял за руку и посадил наискось от себя на диван.
Князь намекал на то, что Лебедев хоть и разгонял всех домашних под видом спокойствия, необходимого больному, но сам входил к князю во все эти три дня чуть не поминутно, и каждый раз сначала растворял
дверь, просовывал голову,
оглядывал комнату, точно увериться хотел, тут ли? не убежал ли? и потом уже на цыпочках, медленно, крадущимися шагами, подходил к креслу, так что иногда невзначай пугал своего жильца.
В
дверях появляется Дитяткевич. Он слышал смех и беспокойно
оглядывает нас из-за
дверей, но пятна ему не видно. Это интересно. Едва он отходит, как несколько комков летят вдогонку за первым, и скоро плеяда серых звезд располагается над креслом учителя.
Карандышев. Я, господа… (
Оглядывает комнату.) Где ж они? Уехали? Вот это учтиво, нечего сказать! Ну, да тем лучше! Однако когда ж они успели? И вы, пожалуй, уедете! Нет, уж вы-то с Ларисой Дмитриевной погодите! Обиделись? — понимаю. Ну, и прекрасно. И мы останемся в тесном семейном кругу… А где же Лариса Дмитриевна? (У
двери направо.) Тетенька, у вас Лариса Дмитриевна?
Комната, из которой выглянул Петр Степанович, была большая овальная прихожая. Тут до него сидел Алексей Егорыч, но он его выслал. Николай Всеволодович притворил за собою
дверь в залу и остановился в ожидании. Петр Степанович быстро и пытливо
оглядел его.
Громкий, властный топот шагов. Все ближе.
Двери настежь. Вошел министр. Высокий, бритый, представительный, за ним — попечитель учебного округа Капнист, директор, инспектор, надзиратели. Министр молча
оглядел нас. Мы, руки по швам, выпучив глаза, глядели на него.
Одна из
дверей открылась, вошла приземистая девочка с некрасивым широким лицом, в розовом платье с белым передничком. Она остановилась посреди залы, со смущенным любопытством
оглядела нас. Мы расшаркались. Она присела и вышла.
Я лежал навзничь на полу нашей комнаты, раскинув руки, и слабо стонал и шептал запекшимися губами: «Люба!» И Люба невидимо приходила и клала белую руку на мой горячий лоб. Раз неожиданно открылась
дверь, и вошел Миша. Я вскочил с пола, а он удивленно
оглядел меня.
За
дверью слышалось быстрое перешептывание, подавленный смех.
Дверь несколько раз начинала открываться и опять закрывалась, Наконец открылась. Вышла другая девочка, тоже в розовом платье и белом фартучке. Была она немножко выше первой, стройная; красивый овал лица, румяные щечки, густые каштановые волосы до плеч, придерживаемые гребешком. Девочка остановилась, медленно
оглядела нас гордыми синими глазами. Мы опять расшаркались. Она усмехнулась, не ответила на поклон и вышла.
На этот раз нянька не противоречила, потому что побоялась вмешательства Василия Федоровича. Дня через два пришли три девочки, пугливо остановились в
дверях классной комнаты,
оглядели ее кругом и наконец уставились глазами в Ольгу. С мороза носы у них были влажны, и одна из пришедших, точно исполняя предсказание няньки, тотчас же высморкалась на пол.
Помню, я стоял спиной к
дверям и брал со стола шляпу, и вдруг в это самое мгновение мне пришло на мысль, что когда я обернусь назад, то непременно увижу Смита: сначала он тихо растворит
дверь, станет на пороге и
оглядит комнату; потом тихо, склонив голову, войдет, станет передо мной, уставится на меня своими мутными глазами и вдруг засмеется мне прямо в глаза долгим, беззубым и неслышным смехом, и все тело его заколышется и долго будет колыхаться от этого смеха.
И Оленька пожала плечами. На лице ее было столько недоумения, удивления и непонимания, что я махнул рукой и отложил решение ее «жизненного вопроса» до следующего раза. Да и некогда уже было продолжать нашу беседу: мы всходили по каменным ступеням террасы и слышали людской говор. Перед
дверью в столовую Оля поправила свою прическу,
оглядела платье и вошла. На лице ее не заметно было смущения. Вошла она, сверх ожидания моего, очень храбро.
Он отбросил руки Лельки и, шатаясь, направился к
двери. Вошел Ведерников. Юрка насмешливо
оглядел его.
Он еще раз
оглядел всю комнату, еще раз посмотрел на
дверь и еще раз плюнул.
Илья, наблюдавший эту сцену из
двери своей комнаты, поманил Пашку к себе, но, прежде чем войти к нему, Пашка нерешительно остановился, а войдя, подозрительно
оглядел комнату и сурово спросил...
Комната женщины была узкая, длинная, а потолок её действительно имел форму крышки гроба. Около
двери помещалась печка-голландка, у стены, опираясь в печку спинкой, стояла широкая кровать, против кровати — стол и два стула по бокам его. Ещё один стул стоял у окна, — оно было тёмным пятном на серой стене. Здесь шум и вой ветра были слышнее. Илья сел на стул у окна,
оглядел стены и, заметив маленький образок в углу, спросил...
На пороге
двери явилась сестра Гаврика. Несколько секунд она стояла неподвижно, прямая, высоко закинув голову и
оглядывая всех прищуренными глазами. Потом на её некрасивом, сухом лице явилась гримаса отвращения, и, не ответив на поклон Ильи, она сказала брату...
Красивый адъютант, поздоровавшись, попросил Хаджи-Мурата сесть, пока он доложит князю. Но Хаджи-Мурат отказался сесть и, заложив руку за кинжал и отставив ногу, продолжал стоять, презрительно
оглядывая присутствующих. Переводчик, князь Тарханов, подошел к Хаджи-Мурату и заговорил с ним. Хаджи-Мурат неохотно, отрывисто отвечал. Из кабинета вышел кумыцкий князь, жаловавшийся на пристава, и вслед за ним адъютант позвал Хаджи-Мурата, подвел его к
двери кабинета и пропустил в нее.
На его звонок ему отворил
дверь лакей с дерзкой, почти наглой физиономией.
Оглядев его с головы до ног, впустил его в переднюю и отправился с его карточкой во внутренние комнаты.
Потом,
оглядев группу приюток, все еще теснившихся в углу у
двери, добавила громко...
В комнату вошла, или, лучше сказать, как-то протеснилась (хотя
двери были очень широкие), фигурка, которая еще в
дверях сгибалась, кланялась и скалила зубы, с чрезвычайным любопытством
оглядывая всех присутствовавших.
Таня, закусив губу, с презрением
оглядывала деливших добычу девушек и смеявшихся в
дверях подмастерьев.
Теркин
оглядел стены, мебель с ситцевой обивкой, картину над диваном и свою постель, с тонким свежим бельем. На ночном столике поставили графин и стакан. Пахло какими-то травами. За постелью
дверь вела в комнату, где ему послышались мягкие шаги.
Мозгляков остановился в
дверях и
оглядывал всех, немного потерявшись. Он не в силах был сладить с своим волнением, которое ясно выражалось в его лице.
В входной
двери фотографического магазина зазвонил колокольчик. Гимназисты вошли,
оглядывая пустой магазин с полками, установленными принадлежностями, и с витринами на прилавках. Из задней
двери вышла некрасивая с добрым лицом женщина и, став за прилавком, спросила, что нужно.
Из кабинета вышел Саша, багровый и встрёпанный, остановился у
двери,
оглядел всех, насмешливо спросил...
Чей-то узловатый кулак ударил Глашу по уху, она упала в
дверь и, уже молча, на четвереньках поползла; и
дверь захлопнулась. Саша сузил глаза, отчего казалось, что он улыбается,
оглядел всех и спросил...
Дверь быстро раскрылась. Вошла Таня — запыхавшаяся, раскрасневшаяся.
Оглядела комнату. — Уехал уже?
Хозяин стал у
дверей и с довольным видом
оглядел весь свой кабинет. Чем бы ни кончился спор, ему было все равно.
Когда за приехавшими захлопнулась
дверь, один из зрителей, рыжий Лейзер, служка из синагоги,
оглядел остальных и издал характерное восторженное восклицание…
Скрипнула
дверь, пахнул сквозняк и в вагон вошла личность угрюмого вида, в крылатке, в цилиндре и синих очках. Личность
оглядела места, нахмурилась и прошла дальше.
Когда я назвал свою фамилию и сказал, что явился по приглашению, один из писцов медленно положил перо на раскрытую ведомость,
оглядел с ног до головы мою фигуру в полуякутском костюме и поднялся с своего места. Впрочем, подойдя к закрытой
двери, он остановился и с оттенком нерешительности оглянулся на другого. Тот кивнул головой и сказал, склоняясь над бумагой...
Он переходил из комнаты в комнату и чрезвычайно внимательно рассматривал столовые бронзовые часы, карманные часы, стоявшие в футляре на столике, горку с серебром, поставленную в гостиной, даже
оглядывал бронзовый замок у
двери и пробовал рукою доброту материй на драпировке и, кроме того, беспрестанно пил лимонад, как бы желая успокоить взволнованную созерцанием ценных вещей кровь.
Мы вошли. Катра с острым любопытством медленно
оглядывала кровать Алексея, печку с полуоткрытою заслонкою, за которою виднелись сор и бумага. На гвоздике у
двери висел старый пиджак Алексея, теперь сиротливо-ненужный. Катра смотрела на
дверь.
Он не видел выражения лица у приказчика, но, чтобы хотя немного сгладить неловкость, почувствовал необходимость купить что-нибудь. Но что же купить? Он
оглядел стены магазина, выбирая что-нибудь подешевле, и остановил свой взгляд на зеленой сетке, висевшей около
двери.
За
дверью он остановился и еще раз долго и сосредоточенно
оглядывал все: и волнистый шлейф, и стан, и шею, и русые косы, перевязанные лентой пониже прозрачных ушей.
От
двери перешел он в угол, поднялся на подножку, идущую вдоль стены,
оглядел залу во всех направлениях — исчезло светло-лиловое платье.
Обладатель ее уныло
оглядел и стол, и постель, и, не раздеваясь, закурил папиросу. Сделал он несколько шагов между письменным столом и
дверью, но тотчас же сел в сломанное кресло и стал усиленно дымить, точно собираясь кого-нибудь слушать или рассказывать.
Было тихо… Где-то далеко в соседних комнатах кто-то громко произнес звук «а!», прозвенела стеклянная
дверь, вероятно, шкапа, и опять всё стихло. Подождав минут пять, Кирилов перестал
оглядывать свои руки и поднял глаза на ту
дверь, за которой скрылся Абогин.